Забытый полк Антарктиды.
Как ездовые собаки совершили невозможное.
Как ездовые собаки совершили невозможное.
ЭКСПЕДИЦИИ
Историю пишут не только люди — свою главу в неё вписали и собаки своим безграничным терпением в пронизывающей стуже и абсолютной преданностью. Антарктида была завоёвана не только человеческим мужеством, но и стойкостью этих удивительных животных, которые шли плечом к плечу с исследователями, тянули, согревали, спасали.
1911 год. Молодой учёный Дуглас Моусон принимает стратегическое решение — приобретает в Гренландии пятьдесят ездовых собак. Не пони, как Скотт, не моторные сани — техническую новинку того времени. Именно собак. Он видел этих живых «двигателей» в работе на экспедиции Шеклтона на «Нимроде». Понимал их ключевое преимущество: они могли питаться тюлениной, а в критической ситуации — и друг другом. Это была не жестокость, а суровая прагматика выживания в экстремальных условиях.
Путь на корабле «Аврора» превратился для животных в настоящее испытание. Щенки, рождавшиеся в пути, погибали от инфекций, взрослые собаки страдали и погибали припадков. Из первоначальных пятидесяти до антарктических берегов добрались лишь 28 — измождённые, но не сломленные духом.
Путь на корабле «Аврора» превратился для животных в настоящее испытание. Щенки, рождавшиеся в пути, погибали от инфекций, взрослые собаки страдали и погибали припадков. Из первоначальных пятидесяти до антарктических берегов добрались лишь 28 — измождённые, но не сломленные духом.
Мерц, Ниннис и Мерфи позируют у нарт с упряжкой возле «Пещеры Аладдина». Фото Д. Моусона. Август 1912 года
Собаки на первой посадке в Авроре в Лондоне
Джинджер и её щенки на борту Авроры во время путешествия в Хобарт. Щенки не выжили.
На главной базе у мыса Денисон остались 19 собак. Еще девять отправились с Фрэнком Уайлдом на западную базу. Так началась их антарктическая одиссея.
На мысе Денисон жизнь четвероногих полярников обрела свой суровый ритм. Спали они прямо на снегу при -40°, зарываясь в него, «словно в перину» — лишь в самые лютые метели их заводили на веранду хижины, где они всё равно нередко примерзали к земле. Моусон с болью записывал: «Они жалобно скулят, потому что не могут двигаться».
Иерархия устанавливалась молниеносно и жестко. Вожаком стал Василиск — «быстрый как молния, когда дело доходило до драки». Его неизменной спутницей была Джинджер (она же Александра), а право «второго номера» оспаривал Шеклтон. Работали они на износ: шестёрка могла тащить сани с грузом в 45о кг.
На мысе Денисон жизнь четвероногих полярников обрела свой суровый ритм. Спали они прямо на снегу при -40°, зарываясь в него, «словно в перину» — лишь в самые лютые метели их заводили на веранду хижины, где они всё равно нередко примерзали к земле. Моусон с болью записывал: «Они жалобно скулят, потому что не могут двигаться».
Иерархия устанавливалась молниеносно и жестко. Вожаком стал Василиск — «быстрый как молния, когда дело доходило до драки». Его неизменной спутницей была Джинджер (она же Александра), а право «второго номера» оспаривал Шеклтон. Работали они на износ: шестёрка могла тащить сани с грузом в 45о кг.
Василиск и Джинджер на мысе Денисон
14 декабря 1912 года случилась трагедия. Внезапный провал — под лёд уходят Белгрейв Ниннис, сани и шесть лучших собак: Василиск, Джинжер, Шеклтон… Оставшимся — Моусону и Мерцу — пришлось возвращаться, поочерёдно убивая и съедая своих упряжных товарищей. Павлову, названную в честь русской балерины, закололи ножом — винтовку пришлось выбросить для облегчения поклажи. Это была не жестокость, а плата за возвращение.
Мерц позднее умрёт от отравления витамином А — печень собак оказалась слишком токсична. Моусон чудом доберётся до базы один.
Когда истощенный Моусон вернулся к людям, на базе оставались лишь три щенка. Но судьба подарила неожиданный шанс: Руаль Амундсен, уже покоривший Южный полюс, подарил экспедиции 21 собаку. Правда, одиннадцать из них сразу застрелили — чтобы сэкономить еду для оставшихся. Такая была арифметика Антарктиды.
Мерц позднее умрёт от отравления витамином А — печень собак оказалась слишком токсична. Моусон чудом доберётся до базы один.
Когда истощенный Моусон вернулся к людям, на базе оставались лишь три щенка. Но судьба подарила неожиданный шанс: Руаль Амундсен, уже покоривший Южный полюс, подарил экспедиции 21 собаку. Правда, одиннадцать из них сразу застрелили — чтобы сэкономить еду для оставшихся. Такая была арифметика Антарктиды.
Тем временем девять собак Уайлда на западной базе выживали по-своему. Их поднимали по ледяному обрыву при помощи импровизированной блок-системы с веревками — «летучей лисицы».
Подъём собак на «летучую лисицу» сразу после приземления. Видны восемь из девяти собак.
Моусон после возвращения из одиночного похода. 8 февраля 1913 года
Бейдж, Бикертон и Ниннис приводят в рабочее состояние аэросани. Ангар вырублен во льду
Чарльз Харрисон в сердцах называл их «адскими созданиями», но именно эти «проклятые» псы тащили сани, когда люди уже не могли. Именно Швейцарию пришлось застрелить и скормить другим, когда закончилась еда. Именно Амундсен и Зип дошли до конца.
Зип, Амундсен и Швейцария на леднике Денман
Возвращение в другой мир
Возвращение из ледяного ада стало новым испытанием. Вместо антарктического мороза — непривычная жара Хобарта. Амундсен, один из выживших псов, погиб от теплового удара 8 апреля 1913 года. Остальных ждал карантин в зоопарке Аделаиды, где они тяжело дышали в вольерах, стремительно теряя густую шерсть. Смотрители пытались облегчить их участь, подкладывая лёд в клетки.
Судьбы легендарных псов разошлись. Моусон взял Д’Юрвиля, Мадиган — двух собак в подарок женщинам семьи. Большую часть отправили в национальный парк Костюшко, где они возили туристов — уже не в антарктических льдах, а на австралийских склонах.
Судьбы легендарных псов разошлись. Моусон взял Д’Юрвиля, Мадиган — двух собак в подарок женщинам семьи. Большую часть отправили в национальный парк Костюшко, где они возили туристов — уже не в антарктических льдах, а на австралийских склонах.
Ездовые собаки тянут сани в Национальном парке Костюшко
Зип на карантине, февраль 1913 года
Зип и Трезор (одна из собак экспедиции Скотта) возле отеля на горе Костюшко в июне 1913 года. К тому времени Зип был переименован в Пири.
В 2017 году 26 географических объектов в Антарктиде получили их имена. Остров Лассесен, скала Джеффрис, риф Франклин… Теперь их клички нанесены на карты, которые будут изучать новые поколения.
Как точно заметил один из участников экспедиции: «Они понимали всё». Возможно, именно поэтому они заслужили свой собственный материк — в истории и в человеческой памяти. Их жертва не была напрасной — она стала частью великой истории покорения последнего рубежа нашей планеты.
Как точно заметил один из участников экспедиции: «Они понимали всё». Возможно, именно поэтому они заслужили свой собственный материк — в истории и в человеческой памяти. Их жертва не была напрасной — она стала частью великой истории покорения последнего рубежа нашей планеты.
Все собаки западной базы
