ПИТОМНИКИ
Наш аляскинский маламут
Легендарные собаки. Истории. Линии.
Статья Натали Норрис
Жажда знаний о происхождении аляскинского маламута не угасает с годами. Как упоминается в других источниках, Натали Жюбен из Лейк-Плэсида управляла упряжкой и катала пассажиров, чтобы заработать на своё высшее образование. Затем она отправилась на Аляску, где встретила и вышла замуж за Эрла Норриса. Оба они побеждали в великих аляскинских гонках.
Позже, будучи членом Ассоциации гонок на ездовых собаках Аляски (Alaskan Sled Dog Racing Association), Натали Норрис написала статью об аляскинском маламуте. Она провела тщательное исследование, как среди эскимосов, так и среди белых поселенцев, которые отправились на Аляску во время золотой лихорадки.
Один из авторов этой книги хотел бы указать на два важных факта в её статье. Миссис Норрис цитирует одного из первых авторитетов Аляски, который говорил, что он снова и снова спрашивал, проводилось ли скрещивание с волками. Все отвечали отрицательно. Также она цитирует Билла Бёрка, одного из прославленных почтовых каюров, относительно размеров используемых собак.
Один из авторов этой книги также задавал вопрос о волко-собачьих помесях дюжине эскимосских каюров и получил тот же ответ. Он также провёл несколько часов с Биллом Бёрком и, таким образом, может подтвердить отчёт, процитированный Натали Норрис.
В этой статье будет сделана попытка прояснить данные об аляскинском маламуте — единственной собаке, ведущей своё происхождение с Аляски и признанной Американским клубом собаководства (АКС).
Среди многих людей, прибывавших на территорию Аляски до и около 1900 года, находились те, кто был не только внимательным наблюдателем, но и оставлял записи о своих наблюдениях. Эти повествования были написаны авторами самых разных профессий: государственными служащими, журналистами, золотоискателями, торговцами пушниной, священнослужителями и так далее. Хотя многие описания рассказывают о ездовых собаках той эпохи, каждое из них в той или иной степени отличается в деталях. Однако важно и стоит отметить, что анализ доступных работ выявляет множество пунктов, по которым все авторы сходятся во мнении. Именно на этих пунктах мне хотелось бы сделать акцент и показать, как они вписываются в ту модель, которая легла в основу нынешнего стандарта экстерьера.
Я процитирую три книги, чтобы проиллюстрировать как различия, так и сходства в описаниях ездовых собак у авторов периода около 1900 года.
«Клондайкская золотая лихорадка (The Klondike Stampede) 1897-1898 годов» Таппэна Эдни, издательство «Harper and Brothers», авторское право 1899 года. В этой книге есть целая глава, посвящённая собакам и снаряжению; она хорошо иллюстрирована рисунками и фотографиями и содержит превосходные детали. Данные достоверны и благоприятно сравнимы с материалами других авторов того времени. Таппэн Эдни был журналистом, писавшим для «Harper’s Weekly». Вот несколько выдержек:
Наилучшим типом юконской собаки является настоящая эскимосская, известная старателям как «маламут» — по названию племени эскимосов, обитающего в устье Юкона. По росту она примерно равна шотландскому колли, на которого немного похожа; однако с её толстой короткой шеей, острой мордой, раскосыми глазами, короткими заострёнными ушами и густой жёсткой шерстью, защищающей от сильнейших морозов, она более волкообразна, чем любая другая разновидность собак. С её пушистым хвостом, туго закрученным над спиной, с поднятыми головой и ушами и с широкой грудью, она — само воплощение энергии, жизненной силы и самостоятельности. По окрасу она варьируется от грязно-белого через чёрно-белый до иссиня-чёрного; но существует и другая разновидность — серая волчья, которая наводит на мысль о примеси серого волка, с которым, как известно, эти собаки спариваются. Действительно, эти волчьего окраса собаки настолько похожи на волка, что если поставить их рядом на некотором расстоянии, будет трудно отличить одно от другого, но при ближайшем рассмотрении у собаки несколько отсутствует жёсткое, зловещее выражение её дикого сородича. Наилучший тип собаки всё ещё можно найти среди эскимосов, а также среди индейских племён внутренних районов, но эти последние, известные как «сиваш»-собаки, часто уступают в размерах, хотя и очень выносливы. Чистый тип претерпел дальнейшие изменения из-за примеси «привозных» собак, таких как сенбернар, ньюфаундленд и метисы, которых завезли старатели. «Местная» собака, как называют аборигенную собаку старатели, переносит голод и холод лучше, чем «привозная», и поэтому предпочтительнее для длительных путешествий по снегу, где важна скорость, а пища скудна, или её трудно нести, или добыть. Для перевозки тяжёлых грузов на короткие дистанции крупный сенбернар или мастиф не имеет себе равных, но он съедает больше…
…Говорили, что местная собака не проявляет привязанности к своему хозяину; но это не всегда так. Это зависит от её раннего воспитания — каков хозяин, такова и собака. Как правило, она флегматична и равнодушна, снисходя до того, чтобы заметить человека лишь резким лаем и воем — самым зловещим звуком в природе, — но она почти никогда не кусается, и после того, как проходит первое изумление от проявленной к ней доброты, она обнаруживает способность к сильной привязанности…
Таппэн Эдни,
журналист, антрополог
Эдвин Таппэн Эдни (Edwin Tappan Adney, 1868–1950) был настоящим человеком эпохи Возрождения. Журналист, художник, антрополог, фотограф, натуралист и лингвист — его вклад в сохранение наследия коренных народов Северной Америки оказался даже масштабнее, чем его знаменитые репортажи о Клондайкской золотой лихорадке.
ОБ ЭДНИ ТАППЭНЕ
«Лучшая собачья упряжка Клондайка» — так Таппэн Эдни с гордостью отзывался об этой упряжке, сфотографированной в 1897 году. Из книги «Клондайкская золотая лихорадка» (Harper & Brothers).
Таппэн Эдни прожил долгую, но финансово непростую жизнь, часто оставаясь в нищете из-за того, что тратил все свои средства на исследования и помощь коренным народам. Он скончался в 1950 году в Вудстоке (Канада), оставив после себя колоссальный архив, который сегодня хранится в ведущих музеях Канады и США.
«Десять тысяч миль с собачьей упряжкой» (Ten Thousand Miles with a Dog Sled) Гудзона Стака, издательство «Charles Scribner’s Sons», 1914 год. Гудзон Стак был епископом Епископальной церкви, чья резиденция находилась в Ненане, Аляска. Книги Стака, а их четыре, являются богатейшим материалом для людей, интересующихся ездовыми собаками. Цитирую:
На Аляске существуют две породы аборигенных собак, и третья, которую также обычно к ним причисляют. Маламут — это эскимосская собака; а та, которой за неимением лучшего названия дали имя «сиваш», — это индейская собака. Много лет назад вожаки [трапперы] Компании Гудзонова залива скрещивали отдельные отобранные линии привозных собак с индейскими собаками тех мест, или же — как утверждают по-разному — лишь тщательно отбирали лучших особей местной породы и разводили их в чистоте; и это общепринятая версия происхождения «хаски». Маламут и хаски — два основных источника, из которых белые поселенцы комплектовали свои упряжки, хотя скрещивания с сеттерами и пойнтерами, гончими разных типов, мастифами, сенбернарами и ньюфаундлендами привели к повсеместному смешению пород, так что рабочие собаки Аляски сегодня представляют собой крайне разнородную группу. Следует также отметить, что термины «маламут» и «хаски» очень часто путают и нередко используют как взаимозаменяемые.
Маламут, аляскинская эскимосская собака, — это в точности та же собака, которую встречают у народов Баффиновой Земли и Гренландии. Кнуд Расмуссен и Амундсен совместно установили единство эскимосов от восточного побережья Гренландии и вокруг всего [побережья] до Сент-Майкла; это один народ, говорящий практически на одном языке. И маламут — одна собака…
Его сравнительно короткие ноги делают его несколько лучше приспособленным к твёрдому, настовому снегу побережья, чем к мягкому снегу внутренних районов, но он — неутомимый и неустанный работник, который обожает тянуть упряжку. Его стоячие уши, всегда торчащие вертикально, его пушистый хвост, несущийся высоко, если только он не закручен на спину, как у некоторых особей, его быстрые узковатые глаза придают ему вид проницательности и бдительности, что выделяет его среди собак. Когда он в хорошей форме и за его шерстью ухаживают, он — красавец, и вес его составляет от семидесяти пяти до восьмидесяти пяти или девяноста фунтов (примерно 34-41 кг).
Хаски — это длинная, высоконогая и жилистая собака, с более растянутым корпусом и более длинными ногами, чем у маламута, и с более короткой шерстью. Однако шерсть очень густая и плотная и обеспечивает достаточную защиту. Хороший, энергичный хаски будет нести хвост высоко, как маламут; но уши у него непостоянно стоячие; они подвижные. Возможно, он является всеобщим фаворитом среди каюров внутренних районов, однако ему недостаёт изящной и благородной внешности маламута.
«Сиваш»-собака — это обычная индейская собака; как правило, мелкая, неухоженная, большую часть времени полуголодная и злобная из-за того, что с ней обращаются не иначе как грубо. В общем виде она несколько напоминает небольшого маламута, хотя, надо признать, в наши дни породы настолько перемешались, что она может оказаться любой дворняжкой или метисом…
Здесь, пожалуй, стоит сказать несколько слов о распространённом мнении, что собак на Аляске скрещивают с волками. В том, что собака и волк имеют общее происхождение, нет никаких сомнений, и то, что они могут скрещиваться, также несомненно, но тщательные изыскания автора в течение ряда лет по всей внутренней Аляске, среди белых и коренных жителей, не позволили выявить ни одного достоверного случая целенаправленного скрещивания и не позволили обнаружить ни одного человека, который знал бы наверняка, что какая-либо живая собака является плодом такого союза.
Таким образом, хотя здесь и не утверждается, что такое скрещивание никогда не происходило или даже что оно не происходит сейчас, всё же… автор убеждён, что это явление весьма редкое, а ходячие истории о собаках, которые «наполовину волк», являются не более чем вымыслом.
Гудзон Стак,
священник, путешественник, писатель
Гудзон Стак был священником, путешественником и гуманистом, который видел в собаке прежде всего спутника. Родился в Лондоне, успел побыть ковбоем в Техасе, а в 1904 году отправился на Аляску служить архидиаконом Юкона. Его «приход» простирался на 250 000 квадратных миль — без дорог, где зимой единственным транспортом оставались собачьи упряжки. Там он провёл почти восемь зим, проехав более десяти тысяч миль.
Книга «Десять тысяч миль с собачьей упряжкой» — портрет Аляски в переломный момент: золотые лихорадки отшумели, но самолёты и снегоходы ещё не появились. Стак пишет как профессиональный каюр: устройство нарт, экипировка, повадки собак, выживание при минус пятидесяти. Но за техническими деталями — живая Арктика.
Самое ценное — голос Стака. В отличие от многих современников, он относился к коренным жителям Аляски с огромным уважением и открыто призывал правительство США защитить их от болезней, алкоголя и эксплуатации. Собачья упряжка была для него не просто транспортом, а способом быть ближе к людям, которым он служил.
Первое издание 1914 года (Charles Scribner's Sons) само по себе — памятник эпохи: десятки редких фотографий, цветной фронтиспис и большая раскладная карта Аляски. Стак умер в 1920 году в Форте Юкон, но его книга осталась — как окно в мир, где человек и собака шли бок о бок через бесконечный снег.
О ГУДЗОНЕ СТАКЕ
«Вольф, вожак упряжки» (Wolf the Storifi Leader) Франка Колдуэлла, впервые опубликованная издательством «Dodd, Mead and Company» в 1910 году, авторское право 1937 год, описывает жизнь на Аляске Элая Уитни, а также его путешествие через Штаты на собачьей упряжке; он был направлен из Нома в Вашингтон, округ Колумбия, именно таким способом, чтобы привлечь внимание правительственных чиновников к проблемам Аляски. В книге Элай описывает каждую собаку из своей упряжки перед аудиторией в Вашингтоне. Нижеследующее перепечатано с разрешения издателей:
Спот — серый «маламут». А что, по-вашему, парень видный? Так он и впрямь такой же хороший, как выглядит, всегда в духе, готов и поиграть и подраться, и его никогда не видели, чтобы он отлынивал в упряжке… «Маламут» — это беринговоморская эскимосская собака… Он не то чтобы очень крупный, но для работы на почтовых трассах, где нужен зверь крепкий, с хорошим дыханием да скоростью, вам никого не найти, кто сможет заменить маламута… И больше того, это самые дружелюбные и ласковые собаки, каких я только видывал. Вот взять этого самого Спота; он любит, когда его ласкают, и стоит мне только руку поднять, будто хочу ударить, или просто шлёпнуть его варежкой, он тут же взвоет и заплачет, как дитя, будто его убивают. Это его чувства задеты, а не шкура… А хаски — другое дело. Это собака Компании Гудзонова залива, и в ней есть часть от английской или шотландской гончей и часть от северного волка. Да и хаски бывают двух видов: вислоухие, у которых уши висят, как у гончей, и со стоячими ушами, которые торчат, как волчьи. Я, конечно, не хаю хаски, потому что у меня были и работали не одна, а многие из них, и я их тоже ценил. Они хорошие работники, но почему-то я не могу любить их совсем так же, как маламутов…
Франк Колдуэлл,
путешественник, писатель
Фрэнк Колдуэлл не был ни каюром, ни жителем Аляски в том смысле, в каком им был Гудзон Стак. Он был человеком из Индианаполиса, который в 1905 году отправился с женой Брауни в свадебное путешествие на Юкон и Аляску — и вернулся оттуда с таким количеством историй, что хватило на лекции, статьи и целую книгу. А потом судьба свела его с Элаем Смитом — почтовым каюром, который в 1907 году совершил, казалось бы, невозможное: проехал на собачьей упряжке от Нома до Вашингтона, округа Колумбия, выиграв пари на десять тысяч долларов и добравшись до самого Белого дома.
Книга вышла в 1910 году в издательстве Dodd, Mead and Company с иллюстрациями и орнаментами Эдварда А. Поучера — 183 страницы, несколько чёрно-белых гравюр и декоративные виньетки синими чернилами по краям страниц. Первое издание в издательском коленкоровом переплёте с цветной иллюстрацией собачьей упряжки на обложке сегодня продаётся у букинистов за сто долларов и больше. В некоторых источниках мелькает дата 1934 год — вероятно, речь о более позднем переиздании или о путанице в библиографических записях.
История Вольфа — это история о том, как дикий зверь становится частью команды. О том, как упряжка идёт через континент, как собаки и люди делят мороз, голод и триумф. И о том, как вожак — тот, кто ведёт за собой — может быть не просто собакой, а личностью, со своим голосом и своей правдой. Колдуэлл умер в 1938 году в Эль-Дорадо, штат Канзас, в возрасте семидесяти одного года. Но Вольф остался — в книге, в архивах, в истории северных ездовых собак.
О ФРЭНКЕ КОЛДУЭЛЛЕ
Иллюстрации из книги Фрэнка Колдуэлла
Спот, маламут из упряжки Элая Уитни. Перепечатано из книги «Вольф, вожак упряжки».
Издательство Dodd, Mead & Co.
Анализ работ, подобных тем, что я процитировала, как я уже говорил, выявляет множество пунктов, по которым существует согласие. Чёткое представление о том, каким был настоящий маламут, можно составить, осмыслив общие черты, проступающие в самых разных описаниях.
Описания людей, лично знакомых с аляскинскими собаками в то время, когда первые члены Клуба породы маламут собирали всю доступную информацию для составления письменного стандарта на маламута, в значительной степени способствовали совершенствованию этого Стандарта. Следующее описание аляскинского маламута, данное Лестером Корлиссом (в настоящее время проживающим в Анкоридже), даёт нам представление о том, какого рода информацию первые члены Клуба породы получали от современников. Мистер Корлисс разводил маламутов в двадцатые годы в Ненане, Аляска, и некоторые из его собак стоят за племенным фондом, выведенным в Нью-Гэмпшире. В недавнем интервью мистер Корлисс сказал:
Маламут должен быть резвым, как терьер; даже крупный маламут должен быть бодрым, а не вялым или медлительным. Мне нравились собаки, суживающиеся от передней части к задней, с холкой выше крупа, с грудью шире бёдер. Хвост должен нестись высоко или быть закрученным, шерсть на нём должна быть отстоящей, не длинной и не плоской. Мои маламуты в среднем весили от 70 до 75 фунтов (≈32-34 кг) кобели и от 55 до 60 фунтов (≈25-27 кг) суки. Я предпочитал, чтобы мои собаки были скорее растянутого формата, чем слишком короткие; и я предпочитал чёрно-белых маламутов с маской на морде и серебристым оттенком над белым низом, похожим на оттенок серебристой лисицы. Эти, по моему мнению, были самыми красивыми.
Почтовые упряжки предпочитали собак весом около 80-90 фунтов (≈36-41 кг), но редко использовали собаку тяжелее 90 фунтов, потому что слишком крупная собака не выдерживала работы. Билл Бёрк, который водил почту между Ненаной и Макгратом по реке Кускоквим, использовал собак в типе маламутов, и они в среднем весили 85 фунтов (≈38.5 кг). У него постоянно в пути были две упряжки по 15-20 собак в каждой и около 10 собак постоянно в резерве.
Эрл Норрис, один из первых заводчиков аляскинских маламутов, перевозит грузы вверх по леднику Малдроу на склонах горы Мак-Кинли в 1947 году.
Брэдфорд Уошберн
В использованных источниках информация иногда расходится, но, повторюсь, во многом мнения также сходятся. Упоминаемый на протяжении всей этой статьи «хаски» не следует путать с сибирским хаски, который не включён в настоящее обсуждение и был завезён на Аляску позднее.
На мой взгляд, ссылки на единство маламута и эскимосской собаки можно объяснить следующим образом: для того, кто не разбирает животных буквально по косточкам, сравнения не казались существенными. Различия, закреплённые в стандартах, незначительны, но очень важны. Посадка уха, форма уха, форма лапы, длина шерсти, форма и размер морды по отношению к черепу — всё это пункты различий, которые наблюдатель, ищущий эти различия, легко заметит. По эскимосской собаке Канадской Арктики и Гренландии собрано больше данных, чем по любой другой северной породе, что можно обнаружить, посетив библиотеку с хорошим фондом. В начале нынешнего века большинство наблюдателей не научились различать эти характеристики, столь важные для современных заводчиков. Поэтому их записи не похожи на стандарт породы. Однако, думается, можно сказать, что маламут, благодаря усилиям тех, кто ценил этих собак тридцать и сорок лет назад, за последние десятилетия изменился относительно мало.
Маламут — слишком прекрасная и благородная порода, чтобы превращать её во что-либо иное, кроме того, что создали века адаптации к своей среде. Наши усилия должны быть направлены на то, чтобы разводить не только красивых маламутов, но и физически столь же совершенных особей, какими их изначально находили на Аляске. Вопрос не в том, чтобы вывести лучшего маламута, а в том, чтобы вывести столь же хорошего маламута. Если эта статья побудит заводчиков маламутов к поиску дополнительной информации из первых рук, я буду считать свои усилия вполне вознаграждёнными.
Made on
Tilda