Истоки гонки "Айдитарод"

Шёл 1966 год. Прошло четыре десятилетия с тех пор, как самолёты начали вытеснять собачьи упряжки в качестве основного способа доставки почты. Теперь происходили ещё более радикальные перемены. Гонки на собачьих упряжках продолжали существовать — и даже процветать — в некоторых крупных населённых пунктах, в первую очередь в Фэрбанксе и Анкоридже. Но на большей части Аляски ездовой спорт переживал упадок; казалось, целая субкультура, связанная с собачьими упряжками, была обречена на исчезновение. Этот спад был наиболее очевиден в небольших сельских общинах, где ездовых собак быстро заменяли снегоходы.

«В середине 1960-х собачьи упряжки стремительно уходили в прошлое, — вспоминает Джо Реддингтон-старший, уроженец Оклахомы, перебравшийся на Аляску в 1948 году. — В деревнях их повсеместно вытесняли снегоходы. Когда я посещал поселения во внутренних районах в пятидесятых, в каждом доме было по пять-шесть собак. Это был единственный транспорт. Но уже к концу 1960-х годов собак в деревнях почти не осталось. Реддингтон, преданный каюр, не хотел мириться с этим исчезающим искусством. Но и решения у него не было — по крайней мере, до тех пор, пока он не встретил Дороти Пейдж на Зимнем карнавале в Уиллоу в 1966 году. Именно тогда и там между будущими «отцом и матерью Айдитарода» состоялся разговор, который помог возродить и вдохнуть новую энергию в ездовой спорт на Аляске.
Пейдж, называвшая себя любителем истории, впервые увидела гонку на собачьих упряжках в 1960 году, вскоре после переезда на Аляску из Калифорнии. В 1966 году её назначили председателем комитета по празднованию столетия Уасиллы–Никна; её главной задачей было организовать мероприятие в честь 100-летия покупки Аляски Соединёнными Штатами у России. Она решила устроить «грандиозную собачью гонку, чтобы пробудить в жителях Аляски осознание того, что каюры и их собаки сделали для этого края. Мы хотели отдать им дань уважения».

Сьюзан Батчер и Джо Редингтон-старший в Книке, Аляска.

Название: Сьюзан Батчер - королева "Айдитарода"

Дата выхода: 2025г.

Источник: "Северные собаки"

Тропа Айдитарод казалась идеальной для такого мероприятия. Ведь это был знаменитый маршрут, которым пользовались каюры во времена золотой лихорадки. И она проходила как через Никн, так и через Уасиллу, что делало гонку по-настоящему «домашней» для её организаторов. Была лишь одна проблема, но зато крупная: ни один каюр не поддерживал эту идею. И вот на карнавале в Уиллоу Пейдж встретила Реддингтона. Она и не подозревала, что Джо-старший был тем самым идеальным человеком для этой задачи.
Родившийся 1 февраля 1917 года «в палатке на тропе Чизхолм в Оклахоме», Реддингтон был сыном батрака-кочевника, который работал то фермером, то скотоводом, то нефтяником. Его мать была «беглой преступницей из Оклахомы, скрывшейся в горах» вскоре после рождения Джо. После её ухода Джо вел кочевую жизнь вместе с отцом, Джеймсом, и братом Рэем. В 1948 году их скитания привели семью на Аляску. Вскоре после пересечения границы Реддинтоны остановились заправиться. Владелец заправочной станции преподнёс им подарок: щенка. Это, как выяснилось позже, было предзнаменованием будущего.
Реддингтоны не были богаты, но Джо использовал имевшиеся у него деньги, чтобы купить землю в Никне. По случайности, этот участок примыкал к тропе Айдитарод, которая после четверти века неиспользования заросла. Осенью 1948 года Реддингтон познакомился с Ли Эллексоном, аляскинским старожилом, который возил почту на собачьих упряжках по тропе Айдитарод в начале 1900-х. «Ли продал мне несколько ездовых собак, — говорит Джо. — Он рассказывал мне истории о старых временах и выводил меня на тропу. Он заразил меня ездовым спортом».

Джо Редингтон-старший и Сьюзан Батчер на вершине горы Маккинли.

Джо Редингтон-старший дрессирует щенков в Нике, Аляска.

Джо, Рэйми и Джо Редингтон-старший в устье реки Биг-Суситна.

К концу своей первой зимы на Аляске Реддингтон владел 40 собаками и основал свой питомник «Knik Kennei». Сначала он использовал собак для работы, а не для развлечения. Они перевозили оборудование и брёвна, из которых Реддингтон строил свои хижины. Они также помогали в поисково-спасательных операциях. Реддингтон заключил контракт с ВВС США на поиск и эвакуацию обломков cамолётов, потерпевших крушение, а также для спасения или эвакуации останков военнослужащих. С 1949 по 1957 год, используя упряжки по 20–30 собак, он вывез из отдалённых районов авиазапчасти на миллионы долларов и сотни военнослужащих. С 1954 по 1968 год он также использовал собачьи упряжки в своей работе в качестве гида-проводника на охоте. Но особый интерес он всегда сохранял к тропе Айдитарод.
В начале 1950-х Джо и его жена Ви начали расчищать участки тропы и лоббировали включение её в Национальную систему исторических троп (Конгресс окончательно присвоил тропе Айдитарод статус национальной исторической тропы лишь в 1978 году). А затем, в 1966 году, Дороти Пейдж предложила свою юбилейную гонку.

Дороти Пейдж, называвшая себя любительницей истории, предложила идею проведения гонки по тропе Айдитарод в честь столетнего юбилея Аляски, за что и получила прозвище «Мать Айдитарода».

Осенью 1980 года Джо Реддингтон-старший (слева) и победитель Айдитарода 1978 года Дик Макки прибили первую официальную табличку Национальной исторической тропы Айдитарод к иве рядом с домом Реддингтона в Никне.

С годами происхождение гонки на собачьих упряжках по тропе Айдитарод тесно связывали с «великой гонкой милосердия» в Ном. Многие полагают, что Айдитарод был учреждён в честь каюров и собак, доставивших противодифтерийную сыворотку, — мнение, которое поддерживают СМИ. На самом деле, «Сеппала был выбран как символ всех каюров», — подчеркнула Пейдж. — Он умер в 1967 году, и мы посчитали уместным назвать гонку в его честь. Но с тем же успехом она могла быть названа в честь Скотти Аллана. Гонка создавалась по образцу Всеаляскинских гонок, а не пробега с сывороткой».
Юбилейную гонку выиграл Исаак Оклеасик, житель Теллера на полуострове Сьюард. Его доля призового фонда составила 7 000 долларов — безусловно, самый крупный гонорар в ездовом спорте той эпохи. Однако вскоре стало казаться, что успех Айдитарода был лишь временным. Гонку отменили в 1968 году из-за отсутствия снега и интереса. В 1969 году её возродили, но удалось собрать лишь 1 000 долларов призового фонда. Неудивительно, что и состав участников сократился — с 58 до 12 каюров.

Джо Реддингтон-старший ведёт ежедневный журнал своих тренировочных заездов во время подготовки к гонке Айдитарод. Тренировочный лагерь Реддингтона расположен в районе Трэппер-Крик, к югу от предгорий Аляскинского хребта. Большой котёл на печи-бочке используется для приготовления еды для собак.

Энтузиазм по поводу гонки по тропе Айдитарод в том году практически угас. Лишь один человек сохранял эту мечту живой: Джо-старший. Вместо того чтобы позволить ей умереть, он хотел расширить мероприятие — сделать его длиннее, масштабнее, прибыльнее. Первоначально Реддингтон планировал гонку от Никна до охваченного золотой лихорадкой города-призрака Айдитарод. «Все спрашивали: „Чёрт возьми, где этот Айдитарод?“ Никто не знал где этот Айдитарод тогда», — вспоминает Джо. — Поэтому я изменил финиш на Ном. Все знали, где находится Ном. Это был наш первый умный ход».
Возможно, это и было умно, но идею приняли без восторга. Скептики окрестили предлагаемую тысячемилую гонку на собачьих упряжках «несбыточной мечтой». А некоторые даже стали называть Реддингтона «Дон Кихотом Аляски». Не обращая внимания на циников, Реддингтон пообещал в 1969 году, что к 1973 году состоится гонка на длинную дистанцию до Нома с невероятным призовым фондом в 50 000 долларов. Несмотря на серьёзные препятствия, включая расчистку тропы и сбор средств, Реддингтон сумел осуществить свою невозможную мечту. Тридцать четыре каюра заявились на первую в истории гонку на собачьих упряжках через всю Аляску, и было собрано 51 000 долларов.

Джо-старший анонсировал Айдитарод как гонку длиной в 1049 миль (это расстояние до сих пор является официальным). Не было сомнений, что трасса составляет как минимум 1000 миль; а цифра 49 была призвана символизировать Аляску, сорок девятый штат. На самом же деле, расстояние, которое преодолевают упряжки на Айдитароде, значительно превышает 1100 миль.
В марте 1973 года до Нома добрались двадцать две из тридцати четырех стартовавших упряжек. Победителем стал Дик Уилмарт, малоизвестный участник из крошечного поселения Ред-Девил, финишировавший за 20 дней. Таинственным эпизодом, оставшимся в истории той гонки, стала история с вожаком Уилмарта по кличке «Горячая Лапа» («Hot Foot»). На финише тропы в Номе собака каким-то образом сорвалась и пропала. Её не видели две недели, пока она не нашла дорогу домой в Ред-Девил, преодолев более 500 миль. Её возвращение выглядит особенно невероятным, поскольку между Номом и Ред-Девилом протекают две крупные реки — Юкон и Кускоквим.
Гонка превзошла ожидания всех, включая даже Реддингтона. Но возникла другая серьёзная и непредвиденная проблема: большое количество собак погибло вдоль тропы (по разным источникам, от 16 до 30 животных), что вызвало бурю возмущения и протесты, особенно среди групп защитников прав животных.

«Мы получали множество писем и телеграмм с требованием остановить эту жестокую гонку», — вспоминает Реддингтон. — «Даже губернатор Билл Иган нам писал. Давление было огромным. Общество защиты животных размещало объявления на полстраницы. Это правда, что много собак погибло, в основном от пневмонии и обезвоживания. Это было плохо. Но мы старались хорошо заботиться о собаках. Первые два года были тяжёлыми для них, но постепенно мы научились правильному уходу».
В следующем году у Айдитарода по-прежнему были финансовые трудности — призовой фонд упал до 34 000 долларов. Тем не менее, на старт вышли 44 каюра. Первое место за 20 дней 15 часов завоевал Карл Хантингтон, участник из деревни Галина (Galena) во Внутренней Аляске. После гонки Реддингтон провёл опрос среди каюров. «Я спросил их: «Хотите ли вы увидеть ещё одну гонку?» Все ответили «да». Думаю, после 1974 года всё определилось. Каюры сказали, что поедут, даже если призовой фонд будет небольшим».

Джо Реддингтон-старший в 1982 году, после прохода под знаменитой аркой из каповой ели, отмечающей финиш Айдитарода в Номе. Его встречают жена Ви и давний друг Дэвид Карп. Джо-старший финишировал на 17-м месте.

Название: "Айдитарод": между традицией и радикальным протестом.

Дата выхода: 2026г.

Источник: "Северные собаки"

Айдитарод 1975 года стал переломной гонкой по двум причинам: добавлены несколько правил для обеспечения надлежащего ухода и здоровья собак. В тот год смертность собак резко снизилась — были зарегистрированы лишь две потери. Но в 1976 году спонсор гонки отозвал финансовую поддержку из-за продолжавшейся негативной огласки вокруг ухода за собаками. Совет директоров комитета тропы Айдитарода хотел отложить мероприятие на два года для укрепления финансов, но Реддингтон-старший отказался, будучи убеждённым, что такая отсрочка «похоронила бы гонку».
С помощью Дороти Пейдж и её мужа Вона Джо-старший вновь не дал проекту угаснуть. С тех пор гонка неуклонно росла — несмотря на несколько непростых эпизодов на пути. Приближаясь к своему двадцатилетию, Айдитарод завоевал мировую славу как «Последняя великая гонка на Земле».
Призовой фонд гонки вырос до 300 000 долларов, а чемпиону вручается 50 000 долларов. Она стала главным медиасобытием марта. Десятки журналистов со всех Соединённых Штатов и из-за рубежа освещали событие с тропы. Телевизионные сети освещали Айдитарод и выпускали специальные репортажи после гонки. А среди участников были представлены 12 зарубежных стран: Канада, Норвегия, Швейцария, Новая Зеландия, Великобритания, Австралия, Германия, Италия, Япония, Франция, Австрия и Советский Союз.
Почти по любому критерию Айдитарод стал успехом. Мечта стала реальностью благодаря духу, дальновидности и решимости первопроходца по имени Джо Реддингтон-старший.

Каюры — это самые харизматичные фигуры в этой гонке на собачьих упряжках через Аляску. Они управляют упряжками и определяют гоночную стратегию; именно они привлекают внимание и получают похвалы. Имена ведущих претендентов на победу и некоторых участников из «задних рядов» известны в каждом доме на Аляске и, всё чаще, во многих из смежных штатов. Как квотербеки в американском футболе, каюры, вероятно, получают слишком много славы за успехи и слишком много вины за неудачи. И, за редким исключением, собаки остаются безвестными и безымянными тружениками.
Собак часто называют истинными героями этого события. Но они же — и невоспетые герои. Лишь изредка имя ездовой собаки упоминается в СМИ. И уж совсем редко какая-то из них становится знаменитой. Любой, кто близко следит за гонкой, знает, что Рик Суэнсон выиграл пять чемпионских титулов на Айдитароде, а Сьюзан Батчер — четыре. Но сколько людей вспомнят, что вожаком Суэнсона в каждой из его первых четырёх побед был пёс по кличке Энди? И кто помнит, что Гранит (Granite) был ключевым игроком в трёх победах Батчер? Или что Эксл и Дуган вели Либби Риддлс к её неожиданной победе в 1985 году?

Собака из упряжки Гленна Финдлея 1985 года отдыхает в корзине нарт. Собак перевозят таким образом, если они истощены или получили травму, пока упряжка не достигнет контрольного пункта, где их можно официально «снять» с гонки. Снятых собак перевозят самолётом в центр содержания в Игл-Ривер, где за ними ухаживают до окончания гонки.

Хотя отдельные собаки получают мало славы и признания, они — атлетические звёзды этого каюрского марафона: их специально разводят, выращивают, тренируют и готовят для бега на длинные дистанции в зачастую суровых условиях. «Существует распространённое заблуждение, что этих собак загоняют слишком сильно. Это просто неправда. Они хотят бежать. Вам достаточно просто побывать на стартовой линии, чтобы в этом убедиться», — объяснял ветеринар Дел Картер перед гонкой 1986 года. — «Эти собаки живут, чтобы бежать. Они получают удовольствие от бега, как золотистый ретривер — от апортировки.
«Здесь мы имеем дело с высококлассными спортсменами. Между оценкой состояния ездовых собак и средней домашней собаки — большая разница. Собаки могут прийти на контрольный пункт (КП) очень уставшими. У них может быть повышенная температура. Но это ничем не отличается от состояния марафонца».
Собаки, бегущие в этой гонке, — потомки пород, использовавшихся во времена золотой лихорадки для перевозки грузовых нарт, нагруженных золотом, горным оборудованием, провизией, почтой или другими припасами. Чтобы тянуть свои тяжелые грузы, каюры, естественно, предпочитали крупных, сильных собак, таких как аляскинский маламут — северную чистокровную породу, вероятно, выведенную из волков эскимосами малемьютами.

Поскольку этих животных не хватало, в упряжь впрягали собак всех пород и размеров. По мере роста спроса росла и цена. Крупный, мощный пёс на рубеже веков мог стоить 1000 долларов или даже больше. В конце концов, в смежных штатах сложился собачий чёрный рынок. Собак покупали или крали, а затем отправляли на Аляску и продавали старателям и перевозчикам по завышенным ценам. Согласно некоторым сообщениям того времени, «ни одна собака крупнее спаниеля не была в безопасности на улицах Сиэтла, Сан-Франциско или Лос-Анджелеса». После доставки собак часто скрещивали с северными породами, чтобы получить аляскинских хаски самых разных типов.
Маламуты и различные типы крупных хаски смешанных пород идеально подходили в качестве рабочих животных, но у них не было выносливости или скорости на длинных дистанциях, которые ценятся в гонках на собачьих упряжках. Во время серии «Всеяляскинских» гонок с 1908 по 1918 год многие каюры, стремившиеся к победе, переключились на сибирских хаски — меньших по размеру, более быстрых и выносливых собак, впервые завезённых в Ном из России в 1908 году.

Много лет сибирские хаски оставались породой выбора для гонок. Но в постоянном поиске преимущества для победы многие каюры начали заниматься межпородным скрещиванием. Сибирских хаски и других аляскинских хаски скрещивали с гончими, сеттерами, спаниелями, немецкими овчарками и даже с волками, преследуя постоянную цель: вывести быстрых собак с крепкими лапами, хорошим сложением, подходящим размером, великолепной выносливостью, желанием угождать и сильной страстью к бегу. Лишь изредка собакам удаётся сочетать в себе все эти элементы.
Сегодня все ведущие гоночные упряжки представлены смешанными породами, которые можно разделить на два основных класса: спринтеры — те, кто соревнуется в коротких гонках, где важнее всего скорость; и марафонцы — собаки для длинных дистанций, проходящие проверку в испытаниях на выносливость, таких как Айдитарод. Собаки для длинных дистанций, как правило, немного крупнее своих собратьев-спринтеров, их вес обычно составляет от 45 до 55 фунтов (20-25 кг) (спринтеры в среднем на 5-10 фунтов (2-4.5 кг) меньше). Но каюры сходятся во мнении, что между лучшими атлетами в обеих категориях очень мало различий. «Лучшие собаки взаимозаменяемы», — говорит Суэнсон. — «Есть собаки, которые могли бы перейти из одной категории в другую, хотя маловероятно, что они смогут добиться успеха в обоих типах гонок в один и тот же год, потому что тренировки слишком разные».
Безотносительно того, насколько тщательно они выведены, натренированы и подготовлены, упряжка не раскроет свой потенциал, если не все её члены останутся здоровыми.

Собака выглядывает из транспортного бокса.

Каюр Гленн Финдлей во время гонки 1982 года при температуре -40 градусов по Фаренгейту (что эквивалентно -40°C).

Кто эти мужчины и женщины, соревнующиеся в гонке до Нома?
Подавляющее большинство из 60–70 участников Айдитарода проживают в регионах Южно-Центральной, Внутренней и Северо-Западной Аляски и представляют широкий спектр населения штата. Большинство живёт в сельской местности, часто называемой «буш» («bush»), где ведут натуральный образ жизни. Охота, рыбалка, промысел и огородничество — важные части их быта. Некоторые являются городскими жителями, обитая в столичном округе Анкориджа или рядом с ним. Около 10 процентов обычно составляют «приезжие» из смежных штатов, Канады или других стран.
Лишь горстку участников можно отнести к профессиональным каюрам, зарабатывающим на жизнь гонками на собачьих упряжках, — яркие примеры: Сьюзан Батчер, Рик Суэнсон, Джо Реддингтон-старший и Джо Раньян. Это владельцы крупных питомников, насчитывающих от 100 до 200 собак, которые посвящают себя спорту круглый год.
Для большинства каюров Айдитарода гонки на собачьих упряжках — либо подработка, либо хобби, пусть и дорогостоящее. Расходы, связанные с гонкой, составляют от 10 000 до более чем 25 000 долларов, включая стартовый взнос в размере 1249 долларов, а также затраты на корм для собак, снаряжение, содержание питомника, ветеринарный уход, транспорт и тренировки. И, за исключением самых высоких мест, финансовое вознаграждение невелико. В 1991 году призовой фонд Айдитарода составлял 300 000 долларов, а доля победителя — 50 000 долларов. Но только первые 10 мест принесли более 10 000 долларов.
Каюры Айдитарода представляют собой самое широкое разнообразие профессий и возрастов. Многие работают на сезонных работах, чтобы финансировать своё «пристрастие». В числе участников гонки были плотники, рыбаки-промысловики, проводники на охоте, юристы, хирурги, ветеринары, пилоты авиалиний, оленеводы, золотодобытчики, сантехники, менеджеры по персоналу, владельцы малого бизнеса, писатели, биологи, резчики по кости, президенты корпораций, военнослужащие и пенсионеры.
Независимо от размера их питомника или характера целей, участники Айдитарода обычно начинают тренировки в конце лета или ранней осенью. Квадроциклы, моторные тележки или грузовики используются для выбега собак, когда снега нет, а интенсивная подготовка начинается, как только земля покрывается белым покровом. С ноября по март всё отходит на второй план перед заботами о тренировках, так как владельцы готовят свои упряжки к изнурительному походу в Ном, совершая всё более длинные пробеги. К дню старта большинство из них пройдут со своими командами 2000 миль (более 3200 км) или даже больше.

Каюр Ди Ди Джонроу с признаками истощения на острове Игл.

Каюры

Те, кто наиболее тесно связан с Айдитародом — каюры, организаторы гонки, ветеринары, — сходятся во мнении, что забота о собаках является главным приоритетом.
Официальные лица Айдитарода требуют, чтобы все собаки прошли осмотр у ветеринаров во время предстартовой проверки (pre-race checkup), — традиция, начатая в 1974 году. Собак тщательно проверяют на любые признаки болезни или слабости. Осматривают зубы, глаза, миндалины, сердце, лёгкие, суставы и лапы. Основное внимание уделяется инфекциям и травмам лап, которые могли полностью не зажить. Кроме того, сук проверяют на признаки беременности. Как правило, лишь небольшой процент собак не проходит осмотр, что свидетельствует о том, какую огромную работу проделали каюры, готовя свои упряжки к гонке.
Акцент на заботе о собаках сохраняется и на трассе. На каждой остановке в первую очередь ухаживают за собаками. Каюр становится истопником, поваром и врачом для своей упряжки. Прежде чем позаботиться о собственных нуждах, каюры обязательно кормят собак и укладывают их на отдых, проверяют их лапы, а заболевших или травмированных собак лечат.

В качестве дополнительной гарантии, ветеринары размещены почти на всех контрольных пунктах гонки. В последние годы 20 или более волонтёров-«собачьих докторов» работали на трассе под руководством главного ветеринара.
Дел Картер, несколько лет проработавший ветеринаром на Айдитароде, как-то объяснял: «Во время гонки мы обращаем внимание на проблемы с лапами и плечами, респираторные проблемы, обезвоживание, диарею. И у нас принято осматривать упряжки и когда они прибывают на контрольный пункт, и после того, как они отдохнули. Очень часто их состояние после отдыха сильно меняется к лучшему».
Помимо общего осмотра состояния здоровья, ветеринары также проводят тесты на наличие препаратов. Каюрам Айдитарода запрещено использовать любые препараты, которые маскируют признаки болезни или травмы или заставляют собак работать сверх своих естественных возможностей.

Пара ездовых собак терпеливо ждёт на стартовой линии команды каюра двинуться в путь. Наиболее часто используемые фразы для старта упряжки — это «вперёд» или просто «пошёл». Одна из собак одета в флисовые ботиночки, призванные защищать лапы от травм на ледяной трассе.

Правила гонки перечисляют 10 основных типов препаратов, которые каюрам запрещено давать своим собакам, включая стимуляторы, миорелаксанты, седативные средства, противовоспалительные препараты и анаболические стероиды. Ветеринары гонки могут, при необходимости, использовать препараты для лечения травмированной или больной собаки, но такая собака затем автоматически снимается с гонки.
Ни один каюр никогда не был дисквалифицирован за допинг собак. Но с годами проблемой стало физическое насилие над собаками. Чтобы обеспечить благополучие собак, участвующих в Айдитароде, официальные лица гонки установили всеобъемлющий свод правил, регулирующих «Процедуры обращения с собаками» («Dog Procedures»). Среди прочего, эти правила охватывают:

• Отправка снятых собак. Каюры могут оставлять собак в специально отведённых пунктах сдачи (dog-drop sites). (Собак можно сдать на всех, кроме трёх, из 26 контрольных пунктов (КП) Айдитарода; их переправляют в центр содержания для последующей встречи с хозяином.)
• Уход за собаками. Главный ветеринар может наложить штраф на любого каюра, если надлежащий уход не обеспечивается.
• Перевозка собак. Каюрам запрещено позволять перевозить своих собак другой упряжкой. Если собак необходимо везти в нартах (из-за травмы, болезни или истощения, например), это должно делаться гуманным способом, и при необходимости собак нужно укрывать.
• Жестокое или негуманное обращение с собаками. Каюрам запрещено совершать «любые действия или бездействие, причиняющие предотвратимые боль или страдания» (Правило 30).
• Количество собак. Каюры должны начинать гонку как минимум с семью и не более чем с двадцатью собаками и на всём её протяжении иметь в упряжи не менее пяти собак. После старта гонки добавлять собак в упряжку запрещено.

Каюры, признанные виновными в жестоком или негуманном обращении, могут быть дисквалифицированы с гонки. С 1973 по 1991 год как минимум пять каюров были исключены из гонок Айдитарода за нарушение Правила 30, а один был отстранён пожизненно, поскольку официальные лица гонки сочли, что он демонстрировал устойчивую модель жестокого обращения с собаками на протяжении нескольких лет.
Официальные лица Айдитарода признают, что дисквалификации с гонки — а в крайних случаях и пожизненное отстранение — призваны послать сигнал как каюрам, так и общественности. Как объяснила маршал гонки Донна Джентри после исключения одного каюра в 1985 году: «Эта проблема не отражает суть гонки в целом. Каюры как группа заботятся о своих собаках, жертвуя собственным комфортом. Между каюром и его собаками формируется особая связь. Они становятся частью семьи».

Черныш, принадлежащий Джо Реддингтону-старшему, покрылся инеем после того, как потёрся головой о снег по прибытии упряжки в Мак-Грат.